Елена
ПЕТУШКОВА

Двукратная чемпионка мира
по выездке


Во мне нет жажды победы. Она для меня не самоцель, а награда за труд

Впервые в жизни жизни очутившись в седле, я почувствовала себя хоть и неуютно — очень почему-то высоко над землей, но терпимо. Однако лишь раздалась команда «Рысью ма-арш!», я ощутила сильнейшие толчки. Седло вдруг оказалось необычайно скользким, и каждый следующий толчок заставлял меня сползать то вправо, то влево… Тренер смотрел на меня, и я была уверена, что его волнует только один вопрос: когда девчонка наконец свалится? Но я ошиблась. Тренер подошел к маме и спросил, ездила ли я верхом раньше. Услышав, что не ездила, недоверчиво покачал головой.*

Я читала запоем. Когда родители гасили свет, читала под одеялом с фонариком. Меня привлекали серьезные, «взрослые» книги и в то же время Майн Рид, Фенимор Купер, Дюма. Мне хотелось уметь стрелять, фехтовать, ездить на лошади. Так называемые чисто женские занятия — шитье, вышивание, вязание на спицах — меня никогда не притягивали и до сих пор вызывают раздражение.

Лошади — прекрасные, благородные создания. Человек, способный чувствовать красоту, не может оставаться к ним равнодушным. Джек Лондон писал, что нет такого преступления, на которое не пошел бы мужчина ради женщины, лошади и собаки. Сказано чересчур сильно, но зерно истины в этом есть…

Во мне нет жажды победы. Она для меня не самоцель, а награда. Я просто каждый раз стремлюсь показать свой труд лицом — все, на что способна, и еще чуть-чуть. Когда это удается, я могу быть счастливой, даже не заняв высокого места, а победы — самые крупные, разумеется, — содержат для меня всегда элемент неожиданности.

Загадка для меня то, что наказание от человека, сидящего в седле, лошадь не связывает с ним самим. Мой Пепел обижался, если ему от меня доставалось, так сказать, с земли. Но если я его наказывала, даже строго, сидя на нем верхом, это никак не сказывалось на наших взаимоотношениях.

Когда мне придется расстаться со спортом, я перестану ходить на соревнования. Не буду близко подходить к лошадям. Даже в цирке не стану бывать, чтобы не вдыхать знакомый и зовущий сладковатый запах конюшни. Слишком сильную это будет вызывать тоску, от которой нет лекарств, нет противоядия.

* Информация основана на высказываниях героя, а также на высказываниях её близких, знакомых и коллег